В Стратегии Устойчивого Развития Кыргызской
Республики 2013-2017 гг, в пункте 2.9 упоминается необходимость разработки
новой военной доктрины Кыргызской Республики. Однако четкого обозначения
пунктов новизны в этом пункте не указано. Отмечена необходимость предупреждения
неуставных отношений и решения социальных проблем военнослужащих. Однако такого
понимания проблемы военной безопасности Кыргызской Республики нам
представляется недостаточным.
Вторая
поправка[1]
19 января 2013
года у меня состоялась короткая переписка в Твиттере с признанным стратегом
нашей страны – Валентином Богатыревым. На мой пост о том, что в Узбекистане
армия заключает краткосрочные контракты на военную службу с молодежью, он
ответил тем, что это не отличается от нашей версии альтернативной службы. Но на
реплику о том, что наша молодежь автомат Калашникова видит в основном в
компьютерной игре CounterStrike,
он парировал – что неплохо было бы для нашей страны подумать о чем-то подобном
Второй Поправке в Конституцию США.
В США во время
их сопротивления Великобритании, было принято решение о создании «Хорошо
оснащенного, устроенного народного ополчения», в связи с чем, гражданину США и
было даровано конституционное право на приобретение, хранение, использование,
ремонт стрелкового боевого оружия, включая тренировки с его использованием.
После победы над Великобританией и получением независимости, а также отражения
нападения Мексики[2] и отъема
у нее обширных территорий, солдаты и граждане США сохранили в своих домах
оружие. Как ни странно, это не привело в те жестокие времена, к тому, чтобы
граждане США перестреляли друг друга. Зато на США с тех пор до Перл Харбора
никто не нападал. Сегодня в США
периодически происходят расстрелы в школах, но думается мне, что это происходит
вследствие плохой работы служб безопасности в государственных школах страны,
нежели только из-за доступности оружия.
В Кыргызской
Республике, в рамках новой военной доктрины, следует разрешить легальное
приобретение, владение и хранение стрелкового боевого оружия гражданам страны.
Думается мне, что никто не стал бы нападать на село Чарбак, осознавая то, что
население села имеет «хорошо устроенное народное ополчение».
Что касается
применения гражданами личного боевого оружия в бытовых конфликтах, это –
серьезный вопрос. Во-первых, при совершении преступления даже в рамках запрета
на владение оружием, преступник заведомо готовит орудие преступления, ставя
жертву в неравное положение. Во-вторых, вооруженная жертва заставит преступника
тысячу раз подумать, прежде чем стрелять. А суды могут рассматривать каждый
случай такого применения оружия в индивидуальном порядке. Но наказание за
сознательное применения боевого оружия в преступных целях должно быть
достаточно жестким, для того чтобы такие преступления не стали популярными. Но
также нельзя сказать, что фактическое владение оружием повергло нашу страну в
ужас взаимных перестрелок, у граждан на руках есть около 700[3]
единиц боевого штурмового оружия, которое не все ещё добровольно сдали после
2010 года. И ничего.
Доктрина
удаленной войны
В 2013-м году
Военная Доктрина США кардинально меняется. США тратило до 708 млрд[4]
. в год на содержание и оснащение армии. Теперь же они снижают расходы на армию
на 200 млрд. и делают основной акцент на применение беспилотной и
роботизированной техники. Дешевле разрушить атомные реакторы Ирана с помощью
заражения его компьютеров вредным вирусом, чем отправлять тысячи бравых солдат
на войну. Кыргызская Республика потратила на дела обороны в 2012 году около 2,2
млрд. сомов, или 46 млн[5].
$. Однако большую часть этих денег съела оплата инфраструктурных расходов,
зарплата военного персонала, и поддержание призывной системы. А ведь можно было
бы переключить расходы на призывную систему, на расходы по обеспечению профессиональной
армии, заменяя всю дорогую, пилотируемую и транспортную военную технику, на
дешевые и эффективные кибернетические системы ведения войны – БПЛА, БМАС, в то
же время, поддерживая совершенно небольшие группировки спецназа для
спецопераций и защиты военной инфраструктуры.
Южная Корея
активно занимается развитием систем БМАС – беспилотных многофункциональных
автоматических систем. Один такой стационарный робот-пулемет стоит дешевле, чем
2 года обучения, кормления, лечения, проведения через неуставные отношения
живого солдата. Фактические затраты на систему из одной автотурели может дойти
до 5 тыс. $. Наши дети уже умеют играть в Контр-Страйк, а управление
автоматической боевой системой – это почти то же самое, только ответственность
неизмеримо больше. Израиль устраивает демпинг на беспилотные летательные
аппараты – БПЛА, Корпорация Илбит может предоставить одну полнофункциональную
систему за 200 тыс. $. Согласитесь, это гораздо дешевле, чем 22 млн. $ за
истребитель МИГ 29, или 14 млн. $ за вертолет МИ 8 МТВ. Маленькие БПЛА требуют
меньше топлива, выполняют больше задач и не требуют физического присутствия
солдата на поле боя или разведки.
Финансовое
обеспечение
Формулировка
для новой военной доктрины Кыргызской Республики может заключаться в двух
пунктах:
1.
Отказ от призывной системы вооруженных сил, при
ставке на «хорошо устроенное гражданское военное ополчение», с легализацией[6]
приобретения, владения и эксплуатации боевого вооружения для дееспособных граждан Кыргызской Республики;
2.
Создание профессиональной малочисленной
контрактной боевой группы спецназа, и малочисленной группы инженерных войск,
концентрирующих деятельность вокруг применения автоматизированных беспилотных
боевых систем.
В первом
случае, обязанность по военному оснащению ложится на гражданина Кыргызской
Республики, признанного дееспособным, прошедшим медицинскую комиссию, и
состоящем на учете в системе МВД, как владелец стрелкового оружия. Каждый
гражданин по своей воле и сообразно своим собственным финансовым возможностям приобретает
оружие и встает на учет в системе МВД. Стоимость помпового ружья у нас в стране
– 400$, стоимость стрелкового – около 1400$ на рынке. В случае легализации
права граждан на оружие, цены, скорее всего, упадут на 40%. Можно
прогнозировать, что оружие приобретут в течение 3-х лет после легализации,
около 2 млн. граждан страны.
Во втором
случае, достаточно 1 млрд. сомов выделять армии от налогов и сборов, это около
12 млн. $. На эти деньги можно создать 5 кибернетических группировок и
содержать боеспособный спецназ в количестве 600 человек. Можно считать это
предложением для содержательной части новой военной доктрины Кыргызской
Республики.
Наша страна
маленькая, большой регулярной армии ей не надо. Но нужна очень эффективная
маленькая и эффективная армия, оснащенная по последнему слову техники. И единственный путь получить такую армию –
это легализация народного ополчения с параллельным созданием беспилотной армии.
Искендер
Шаршеев,
Экономист,
Архитектор бизнес-систем
Комментарии
Отправить комментарий